Неточные совпадения
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю
жизнь человека, потому что, если не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с первого раза, — запугаешь только его, да и признанья
настоящего не добьешься: а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого нет, потому что ясно видит, что не я его наказываю, а закон.
Поди ты сладь с человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот
настоящее знание тайн сердца!» Всю
жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Но старый Тарас готовил другую им деятельность. Ему не по душе была такая праздная
жизнь —
настоящего дела хотел он. Он все придумывал, как бы поднять Сечь на отважное предприятие, где бы можно было разгуляться как следует рыцарю. Наконец в один день пришел к кошевому и сказал ему прямо...
Все минувшее, все, что было заглушено нынешними козацкими биваками, суровой бранною
жизнью, — все всплыло разом на поверхность, потопивши, в свою очередь,
настоящее.
Простой, то есть прямой,
настоящий взгляд на
жизнь — вот что было его постоянною задачею, и, добираясь постепенно до ее решения, он понимал всю трудность ее и был внутренне горд и счастлив всякий раз, когда ему случалось заметить кривизну на своем пути и сделать прямой шаг.
Он смотрел на
настоящий свой быт, как продолжение того же обломовского существования, только с другим колоритом местности и, отчасти, времени. И здесь, как в Обломовке, ему удавалось дешево отделываться от
жизни, выторговать у ней и застраховать себе невозмутимый покой.
«Все изгадил! Вот
настоящая ошибка! „Никогда!“ Боже! Сирени поблекли, — думал он, глядя на висящие сирени, — вчера поблекло, письмо тоже поблекло, и этот миг, лучший в моей
жизни, когда женщина в первый раз сказала мне, как голос с неба, что есть во мне хорошего, и он поблек!..»
— Должно быть, тот род
жизни, который вы избрали, отразился на ваших понятиях. Я настолько уважаю или презираю и то и другое… я уважаю прошедшее ваше и презираю
настоящее… что я был далек от той интерпретации, которую вы дали моим словам.
А я-то думал, что до женитьбы
жизнь так себе, кое-как, не считается, а что после женитьбы начнется
настоящая.
Она теперь ясно сознавала зарождение в себе нового чувства любви к будущему, отчасти для нее уже
настоящему ребенку и с наслаждением прислушивалась к этому чувству. Он теперь уже не был вполне частью ее, а иногда жил и своею независимою от нее
жизнью. Часто ей бывало больно от этого, но вместе с тем хотелось смеяться от странной новой радости.
«Ну, — говорил он ему, — излагай мне свои воззрения на
жизнь, братец: ведь в вас, говорят, вся сила и будущность России, от вас начнется новая эпоха в истории, — вы нам дадите и язык
настоящий и законы».
А —
настоящей заботы о благополучии
жизни во всем этом не вижу я, Клим Иванович, ей-богу, — не вижу!
Охотно верилось, что все это
настоящая правда ничем не прикрашенной
жизни, которая хотя и допускает красиво выдуманные мысли и слова, но вовсе не нуждается в них.
— Надобно расширить круг внимания к
жизни, — докторально посоветовал Клим Иванович. — Вы, жители многочисленных губерний, уездов, промысловых сел, вы —
настоящая Русь… подлинные хозяева ее, вы — сила, вас миллионы. Не миллионеры, не чиновники, а именно вы должны бы править страной, вы, демократия… Вы должны посылать в Думу не Ногайцевых, вам самим надобно идти в нее.
— Я — знаю, ты меня презираешь. За что? За то, что я недоучка? Врешь, я знаю самое
настоящее — пакости мелких чертей, подлинную, неодолимую
жизнь. И черт вас всех возьми со всеми вашими революциями, со всем этим маскарадом самомнения, ничего вы не знаете, не можете, не сделаете — вы, такие вот сухари с миндалем!..
— Камень — дурак. И дерево — дурак. И всякое произрастание — ни к чему, если нет человека. А ежели до этого глупого материала коснутся наши руки, — имеем удобные для жилья дома, дороги, мосты и всякие вещи, машины и забавы, вроде шашек или карт и музыкальных труб. Так-то. Я допрежде сектантом был, сютаевцем, а потом стал проникать в
настоящую философию о
жизни и — проник насквозь, при помощи неизвестного человека.
— Бунт обнаружил слабосилие власти, возможность
настоящей революции, кадетики, съездив в Выборг, как раз скомпрометировали себя до конца
жизни в глазах здравомыслящих людей. Теперь-с, ежели пролетарий наш решит идти за Лениным и сумеет захватить с собою мужичка — самую могущественную фигуру игры, — Россия лопнет, как пузырь.
Стародум. Тут не самолюбие, а, так называть, себялюбие. Тут себя любят отменно; о себе одном пекутся; об одном
настоящем часе суетятся. Ты не поверишь. Я видел тут множество людей, которым во все случаи их
жизни ни разу на мысль не приходили ни предки, ни потомки.
В материалах недостатка нет:
настоящий момент — самый любопытный в
жизни колонии.
Но почему-то в нем, и даже уже давно, основалось убеждение, что этот старый развратитель, дышащий теперь на ладан, может быть, вовсе не будет в
настоящую минуту противиться, если Грушенька устроит как-нибудь свою
жизнь честно и выйдет за «благонадежного человека» замуж.
Ни на другой день, когда поднялась тревога, и никогда потом во всю
жизнь никому и в голову не пришло заподозрить
настоящего злодея!
Но действительно Федор Павлович всю
жизнь свою любил представляться, вдруг проиграть пред вами какую-нибудь неожиданную роль, и, главное, безо всякой иногда надобности, даже в прямой ущерб себе, как в
настоящем, например, случае.
И уж конечно, Ипполит Кириллович увлекся, да и все это мало подходило к
настоящему делу, не говоря уже о том, что вышло довольно неясно, но уж слишком захотелось высказаться чахоточному и озлобленному человеку хоть раз в своей
жизни.
Впрочем, некоторая болезненность его лица в
настоящую минуту могла быть понятна: все знали или слышали о чрезвычайно тревожной и «кутящей»
жизни, которой он именно в последнее время у нас предавался, равно как всем известно было и то необычайное раздражение, до которого он достиг в ссорах со своим отцом из-за спорных денег.
— Понимаю, понял и оценил, и еще более ценю
настоящую вашу доброту со мной, беспримерную, достойную благороднейших душ. Мы тут трое сошлись люди благородные, и пусть все у нас так и будет на взаимном доверии образованных и светских людей, связанных дворянством и честью. Во всяком случае, позвольте мне считать вас за лучших друзей моих в эту минуту
жизни моей, в эту минуту унижения чести моей! Ведь не обидно это вам, господа, не обидно?
Обыкновенно в
жизни бывает так, что при двух противоположностях правду надо искать посередине; в
настоящем случае это буквально не так.
Россия не играла еще определяющей роли в мировой
жизни, она не вошла еще по-настоящему в
жизнь европейского человечества.
Хайдеггер в сущности в смерти видит единственное
настоящее торжество над низменным das Man, т. е. видит в ней б́ольшую глубину, чем в
жизни.
Только путь расслоения, раздвоения и дифференциации
жизни дает
настоящий опыт и познание
жизни.
Самоценность человеческой
жизни в
настоящем отрицается.
«Да, совсем новый, другой, новый мир», думал Нехлюдов, глядя на эти сухие, мускулистые члены, грубые домодельные одежды и загорелые, ласковые и измученные лица и чувствуя себя со всех сторон окруженным совсем новыми людьми с их серьезными интересами, радостями и страданиями
настоящей трудовой и человеческой
жизни.
Эта тонкая лесть и вся изящно-роскошная обстановка
жизни в доме генерала сделали то, что Нехлюдов весь отдался удовольствию красивой обстановки, вкусной пищи и легкости и приятности отношений с благовоспитанными людьми своего привычного круга, как будто всё то, среди чего он жил в последнее время, был сон, от которого он проснулся к
настоящей действительности.
— Ты на их лицах мельком прочтешь какую-нибудь заботу, или тоску, или радость, или мысль, признак воли: ну, словом, — движение,
жизнь. Немного нужно, чтоб подобрать ключ и сказать, что тут семья и дети, значит, было прошлое, а там глядит страсть или живой след симпатии, — значит, есть
настоящее, а здесь на молодом лице играют надежды, просятся наружу желания и пророчат беспокойное будущее…
— Хоть бы и рожна, да чтоб шевелилось что-нибудь в
жизни, а то —
настоящий гроб!
— Так что же! У нас нет
жизни, нет драм вовсе: убивают в драке, пьяные, как дикари! А тут в кои-то веки завязался
настоящий человеческий интерес, сложился в драму, а вы — мешать!.. Оставьте, ради Бога! Посмотрим, чем разрешится… кровью, или…
Она чувствовала условную ложь этой формы и отделалась от нее, добиваясь правды. В ней много именно того, чего он напрасно искал в Наташе, в Беловодовой: спирта, задатков самобытности, своеобразия ума, характера — всех тех сил, из которых должна сложиться самостоятельная,
настоящая женщина и дать направление своей и чужой
жизни, многим
жизням, осветить и согреть целый круг, куда поставит ее судьба.
Леонтий впадал в пристрастие к греческой и латинской грамоте и бывал иногда сух, казался педантичен, и это не из хвастовства, а потому, что она была ему мила, она была одеждой, сосудом, облекавшим милую, дорогую изученную им и приветливо открывавшуюся ему старую
жизнь, давшую начало
настоящей и грядущей
жизни.
«Что, если и с романом выйдет у меня то же самое!.. — задумывался он. — Но теперь еще — не до романа: это после, после, а теперь — Вера на уме, страсть,
жизнь, не искусственная, а
настоящая!»
Она рвалась к бабушке и останавливалась в ужасе; показаться ей на глаза значило, может быть, убить ее. Настала
настоящая казнь Веры. Она теперь только почувствовала, как глубоко вонзился нож и в ее, и в чужую, но близкую ей
жизнь, видя, как страдает за нее эта трагическая старуха, недавно еще счастливая, а теперь оборванная, желтая, изможденная, мучающаяся за чужое преступление чужою казнью.
Леонтий принадлежал к породе тех, погруженных в книги и ничего, кроме их, не ведающих ученых, живущих прошлою или идеальною жизнию, жизнию цифр, гипотез, теорий и систем, и не замечающих
настоящей, кругом текущей
жизни.
— Перед вами являлась лицом к лицу
настоящая живая
жизнь, счастье — и вы оттолкнули его от себя! из чего, для чего?
И жертвы есть, — по мне это не жертвы, но я назову вашим именем, я останусь еще в этом болоте, не знаю сколько времени, буду тратить силы вот тут — но не для вас, а прежде всего для себя, потому что в
настоящее время это стало моей
жизнью, — и я буду жить, пока буду счастлив, пока буду любить.
О Кашлеве мы кое-что узнали от других крестьян. Прозвище Тигриная Смерть он получил оттого, что в своей
жизни больше всех перебил тигров. Никто лучше его не мог выследить зверя. По тайге Кашлев бродил всегда один, ночевал под открытым небом и часто без огня. Никто не знал, куда он уходил и когда возвращался обратно. Это
настоящий лесной скиталец. На реке Сандагоу он нашел утес, около которого всегда проходят тигры. Тут он их и караулил.
Не очень часто вспоминает Вера Павловна прошлое своей нынешней любви; да, в
настоящем так много
жизни, что остается мало времени для воспоминаний.
Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в
настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша
жизнь, насколько вы умеете перенести в нее из будущего.
Нет, теперь еще не знают, что такое
настоящее веселье, потому что еще нет такой
жизни, какая нужна для него, и нет таких людей. Только такие люди могут вполне веселиться и знать весь восторг наслажденья! Как они цветут здоровьем и силою, как стройны и грациозны они, как энергичны и выразительны их черты! Все они — счастливые красавцы и красавицы, ведущие вольную
жизнь труда и наслаждения, — счастливцы, счастливцы!
Но вот что слишком немногими испытано, что очаровательность, которую всему дает любовь, вовсе не должна, по —
настоящему, быть мимолетным явлением в
жизни человека, что этот яркий свет
жизни не должен озарять только эпоху искания, стремления, назовем хотя так: ухаживания, или сватания, нет, что эта эпоха по —
настоящему должна быть только зарею, милою, прекрасною, но предшественницею дня, в котором несравненно больше и света и теплоты, чем в его предшественнице, свет и теплота которого долго, очень долго растут, все растут, и особенно теплота очень долго растет, далеко за полдень все еще растет.
Да, ныне она наработалась и отдыхает, и думает о многом, о многом, все больше о
настоящем: оно так хорошо и полно! оно так полно
жизни, что редко остается время воспоминаньям; воспоминания будут после, о, гораздо после, и даже не через десять лет, не через двадцать лет, а после: теперь еще не их время и очень еще долго будет не их время. Но все-таки бывают они и теперь, изредка, вот, например и ныне ей вспомнилось то, что чаще всего вспоминается в этих нечастых воспоминаниях. Вот что ей вспоминается...
«Если и в
настоящее время у некоторых людей, проводящих эту тяжелую
жизнь тленной плоти, тело во многих движениях и расположениях сверх обыкновенной естественной меры оказывает удивительную покорность, то какое основание мы имеем не верить, что до греха, неповиновения и наказания человек;·, повреждением человеческие члены могли служить человеческой воле для размножения потомства без всякой похоти?» Тогда «муж мог сеять потомство, а жена воспринимать своими детородными членами, приводимыми в движение, когда нужно и насколько нужно, посредством воли, без всякого возбуждения похоти» [De civ. Dei, XIV, 23, 17, 24.]
Вооруженный «диалектическим методом», в котором якобы уловляется самая
жизнь мышления, он превращает его в своего рода логическую магию, все связывающую, полагающую, снимающую, преодолевающую, и мнит в этой логической мистике, что ему доступно все прошлое,
настоящее и будущее, природа живая и мертвая.